Неточные совпадения
Но дамы, кажется,
не хотели оставить его так скоро; каждая внутренне решилась употребить всевозможные орудия,
столь опасные для сердец наших, и пустить в ход все, что было лучшего.
То
не было отражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его — непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б
не был
столь равнодушно спокоен.
На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь,
столь известная каждому петербуржцу,
не имеющему возможности нанять дачу, — все это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши.
— Милостивый государь, — начал было г-н Лужин, коробясь с чрезвычайным достоинством, —
не хотите ли вы,
столь бесцеремонно, изъяснить, что и я…
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны. Никогда еще он
не видал ее
столь прекрасною. Огонь, сверкнувший из глаз ее в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Он остановился и тихо засмеялся...
Мне кажется, когда бы мне
Дала судьба обильные
столь воды,
Я, украшеньем став природы,
Не сделал курице бы зла...
И ты бы ни меня
не сшиб,
Ни смертью б сам
столь жалкой
не погиб...
Запущенный под облака,
Бумажный Змей, приметя свысока
В долине мотылька,
«Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно;
Признайся, что тебе завидно
Смотреть на мой высокий
столь полёт». —
«Завидно? Право, нет!
Напрасно о себе ты много так мечтаешь!
Хоть высоко, но ты на привязи летаешь.
Такая жизнь, мой свет,
От счастия весьма далёко;
А я, хоть, правда, невысоко,
Зато лечу,
Куда хочу;
Да я же так, как ты, в забаву для другого,
Пустого,
Век целый
не трещу».
С дворовыми наследники
Стакнулись, разумеется,
А есть один (он давеча
С салфеткой прибегал),
Того и уговаривать
Не надо было: барина
Столь много любит он!
Понеже добродетель есть вершина деяний человеческих, то исполнение ее ничем
не долженствует быть препинаемо. Небреги обычаев и нравов, небреги закона гражданского и священного,
столь святыя в обществе вещи, буде исполнение оных отлучает тебя от добродетели.
Не дерзай николи нарушения ее прикрывати робостию благоразумия. Благоденствен без нее будешь во внешности, но блажен николи.
Но если тщетной его был труд в преподавании правил тому, что более чувствовать должно, нежели твердить, — Ломоносов надежнейшие любящим российское слово оставил примеры в своих творениях. В них сосавшие уста сладости Цицероновы и Демосфеновы растворяются на велеречие. В них на каждой строке, на каждом препинании, на каждом слоге, почто
не могу сказать при каждой букве, слышен стройный и согласный звон
столь редкого,
столь мало подражаемого,
столь свойственного ему благогласия речи.
Если бы
не подкрепляла надежда, что, приучив слух свой к необыкновенности звуков и усвоив чуждые произношения,
не откроются потом приятнейшие предметы, то неуповательно, восхотел ли бы кто вступить в
столь строгий путь.
—
Столь твердый ответ мне очень понравился, и я,
не медля нимало, вынув из кошелька...
Но кто причиною, что сия смрадная болезнь во всех государствах делает
столь великие опустошения,
не токмо пожиная много настоящего поколения, но сокращая дни грядущих?
Но поступком его подчиненного
столь был раздражен, что я
не мог умерить своих слов.
Сокрушим скипетр жестокости, который
столь часто тягчит рамена невинности; да опустеют темницы и да
не узрит их оплошливая слабость, нерадивая неопытность, и случай во злодеяние да
не вменится николи.
Если же наикраснейшими деяниями жизни прикрывать будете коварство, ложь, вероломство, сребролюбие, гордость, любомщение, зверство, — то хотя ослепите современников ваших блеском ясной наружности, хотя
не найдете никого
столь любящего вас, да представит вам зерцало истины,
не мните, однако же, затмить взоры прозорливости.
А если бы взыскание по векселям
не было
столь строгое?
—
Не могу сему я верить, — сказал мне мой друг, — невозможно, чтобы там, где мыслить и верить дозволяется всякому кто как хочет,
столь постыдное существовало обыкновение.
Но разговор сей ввел было меня в великие хлопоты: отдатчики рекрутские, вразумев моей речи, воспаленные гневом, прискочив ко мне, говорили: — Барин,
не в свое мешаешься дело, отойди, пока сух, — и сопротивляющегося начали меня толкать
столь сильно, что я с поспешностию принужден был удалиться от сея толпы.
Сколь сладко неязвительное чувствование скорби! Колико сердце оно обновляет и оного чувствительность. Я рыдал вслед за ямским собранием, и слезы мои были
столь же для меня сладостны, как исторгнутые из сердца Вертером… О мой друг, мой друг! почто и ты
не зрел сея картины? ты бы прослезился со мною. И сладость взаимного чувствования была бы гораздо усладительнее.
Хотя оба сии стихотворцы преподавали правила других стихосложений, а Сумароков и во всех родах оставил примеры, но они
столь маловажны, что ни от кого подражания
не заслужили.
Она чувствовала себя
столь преступною и виноватою, что ей оставалось только унижаться и просить прощения; а в жизни теперь, кроме его, у ней никого
не было, так что она и к нему обращала свою мольбу о прощении.
Он был совсем
не такой, каким воображал его Константин. Самое тяжелое и дурное в его характере, то, что делало
столь трудным общение с ним, было позабыто Константином Левиным, когда он думал о нем; и теперь, когда увидел его лицо, в особенности это судорожное поворачиванье головы, он вспомнил всё это.
—
Не говори,
не говори,
не говори!—закричал Левин, схватив его обеими руками за воротник его шубы и запахивая его. «Она славная девушка» были такие простые, низменные слова,
столь несоответственные его чувству.
«Для Бетси еще рано», подумала она и, взглянув в окно, увидела карету и высовывающуюся из нее черную шляпу и
столь знакомые ей уши Алексея Александровича. «Вот некстати; неужели ночевать?» подумала она, и ей так показалось ужасно и страшно всё, что могло от этого выйти, что она, ни минуты
не задумываясь, с веселым и сияющим лицом вышла к ним навстречу и, чувствуя в себе присутствие уже знакомого ей духа лжи и обмана, тотчас же отдалась этому духу и начала говорить, сама
не зная, что скажет.
Не говоря о том, что на него весело действовал вид этих счастливых, довольных собою и всеми голубков, их благоустроенного гнезда, ему хотелось теперь, чувствуя себя
столь недовольным своею жизнью, добраться в Свияжском до того секрета, который давал ему такую ясность, определенность и веселость в жизни.
Прежде (это началось почти с детства и всё росло до полной возмужалости), когда он старался сделать что-нибудь такое, что сделало бы добро для всех, для человечества, для России, для всей деревни, он замечал, что мысли об этом были приятны, но сама деятельность всегда бывала нескладная,
не было полной уверенности в том, что дело необходимо нужно, и сама деятельность, казавшаяся сначала
столь большою, всё уменьшаясь и уменьшаясь, сходила на-нет; теперь же, когда он после женитьбы стал более и более ограничиваться жизнью для себя, он, хотя
не испытывал более никакой радости при мысли о своей деятельности, чувствовал уверенность, что дело его необходимо, видел, что оно спорится гораздо лучше, чем прежде, и что оно всё становится больше и больше.
Эта мелочная озабоченность Кити,
столь противоположная идеалу Левина возвышенного счастия первого времени, было одно из разочарований; и эта милая озабоченность, которой смысла он
не понимал, но
не мог
не любить, было одно из новых очарований.
Не все жены так добры, как вы, чтобы так спешить сообщать
столь приятное известие мужьям.
Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна — и потому, что ничто, по ее понятиям,
не давало последней отделки блестящему молодому человеку, как связь в высшем свете, и потому, что
столь понравившаяся ей Каренина, так много говорившая о своем сыне, была всё-таки такая же, как и все красивые и порядочные женщины, по понятиям графини Вронской.
С той минуты, как Алексей Александрович понял из объяснений с Бетси и со Степаном Аркадьичем, что от него требовалось только того, чтоб он оставил свою жену в покое,
не утруждая ее своим присутствием, и что сама жена его желала этого, он почувствовал себя
столь потерянным, что
не мог ничего сам решить,
не знал сам, чего он хотел теперь, и, отдавшись в руки тех, которые с таким удовольствием занимались его делами, на всё отвечал согласием.
Не успела на его глазах совершиться одна тайна смерти, оставшаяся неразгаданной, как возникла другая,
столь же неразгаданная, вызывавшая к любви и жизни.
Она никогда
не чувствовала себя
столь униженною, как в ту минуту, когда, призвав комиссионера, услышала от него подробный рассказ о том, как он дожидался и как потом ему сказали: «ответа никакого
не будет».
На другой день после своего разговора с Карениным Степан Аркадьич, заехав к ней, чувствовал себя
столь молодым, что в этом шуточном ухаживаньи и вранье зашел нечаянно так далеко, что уже
не знал, как выбраться назад, так как, к несчастью, она
не только
не нравилась, но противна была ему.
И чтобы
не осуждать того отца, с которым он жил и от которого зависел и, главное,
не предаваться чувствительности, которую он считал
столь унизительною, Сережа старался
не смотреть на этого дядю, приехавшего нарушать его спокойствие, и
не думать про то, что он напоминал.
Положение нерешительности, неясности было все то же, как и дома; еще хуже, потому что нельзя было ничего предпринять, нельзя было увидать Вронского, а надо было оставаться здесь, в чуждом и
столь противоположном ее настроению обществе; но она была в туалете, который, она знала, шел к ней; она была
не одна, вокруг была эта привычная торжественная обстановка праздности, и ей было легче, чем дома; она
не должна была придумывать, что ей делать.
Она боялась, чтобы дочь, имевшая, как ей казалось, одно время чувство к Левину, из излишней честности
не отказала бы Вронскому и вообще чтобы приезд Левина
не запутал,
не задержал дела,
столь близкого к окончанию.
«Ну, продадим за пять с полтиной, коли
не дают больше», тотчас же с необыкновенною легкостью решил Левин первый вопрос, прежде казавшийся ему
столь трудным.
Он чувствовал, что, кроме благой духовной силы, руководившей его душой, была другая, грубая,
столь же или еще более властная сила, которая руководила его жизнью, и что эта сила
не даст ему того смиренного спокойствия, которого он желал.
В церкви была вся Москва, родные и знакомые. И во время обряда обручения, в блестящем освещении церкви, в кругу разряженных женщин, девушек и мужчин в белых галстуках, фраках и мундирах,
не переставал прилично тихий говор, который преимущественно затевали мужчины, между тем как женщины были поглощены наблюдением всех подробностей
столь всегда затрогивающего их священнодействия.
Она чувствовала, что то положение в свете, которым она пользовалась и которое утром казалось ей
столь ничтожным, что это положение дорого ей, что она
не будет в силах променять его на позорное положение женщины, бросившей мужа и сына и соединившейся с любовником; что, сколько бы она ни старалась, она
не будет сильнее самой себя.
«Да, да, вот женщина!» думал Левин, забывшись и упорно глядя на ее красивое, подвижное лицо, которое теперь вдруг совершенно переменилось. Левин
не слыхал, о чем она говорила, перегнувшись к брату, но он был поражен переменой ее выражения. Прежде
столь прекрасное в своем спокойствии, ее лицо вдруг выразило странное любопытство, гнев и гордость. Но это продолжалось только одну минуту. Она сощурилась, как бы вспоминая что-то.
«Господи, прости и помоги»,
не переставая твердил он себе, несмотря на
столь долгое и казавшееся полным отчуждение, чувствуя, что он обращается к Богу точно так же доверчиво и просто, как и во времена детства и первой молодости.
Ему было радостно думать, что и в
столь важном жизненном деле никто
не в состоянии будет сказать, что он
не поступил сообразно с правилами той религии, которой знамя он всегда держал высоко среди общего охлаждения и равнодушия.
Вообще тот медовый месяц, то есть месяц после свадьбы, от которого, по преданию, ждал Левин
столь многого, был
не только
не медовым, но остался в воспоминании их обоих самым тяжелым и унизительным временем их жизни.
Он,
столь мужественный человек, в отношении ее
не только никогда
не противоречил, но
не имел своей воли и был, казалось, только занят тем, как предупредить ее желания.
Левин чувствовал себя
столь твердым и спокойным, что никакой ответ, он думал,
не мог бы взволновать его. Но он никак
не ожидал того, что отвечал Степан Аркадьич.
Долли ничего
не отвечала и только вздохнула. Анна заметила этот вздох, выказывавший несогласие, и продолжала. В запасе у ней были еще аргументы, уже
столь сильные, что отвечать на них ничего нельзя было.
Степану Аркадьичу название этого места,
столь близкого его сердцу, уже было привычно, и он,
не ошибаясь, быстро выговаривал его.